Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Несколько дней Вадима Петровича. Глава 3

Она шла навстречу и приветливо улыбалась ему. На ней было то же платье, те же туфли, те же колготки. Кровь начала приливать к его члену от одной мысли о том, что его руки гладили вчера эти колготки глубоко под этим платьем.

— Привет! Ты как здесь?!

— У нас здесь практика, уже вторую неделю.

— Что-то я тебя не видел.

— Ну, мы ещё уроки не даём. Пока только знакомимся с классом.

— Какой тебе класс подсунули?

— Пятый «А».

— Ничего не знаю про них, пока не учил. Вчера долго ещё зажигали?

— Я не помню, отрубилась. Танька спать уложила, утром разбудила.

— А я перепил мощно. Теперь болею. Работать не могу, хотя надо ещё два урока дать.

— Бедненький. Сочувствую. Ну, я побегу, а то опоздала уже. Там классная заждалась, наверно.

— Елена Александровна?

— Да.

— Ну, пока.

— Увидимся.

Вадим проводил взглядом фигуру девушки и спустился в учительскую.

— Доброе утро! — увидел Елену Александровну, — Лена, там к тебе Наташа пришла, в кабинет поднялась.

— Ты её знаешь?

— Вчера познакомились, пили вместе.

— То-то, я смотрю, ты помятый какой-то.

Лена была весьма симпатичной девушкой, ростом чуть-чуть повыше Вадима, с небольшой грудью, аппетитной задницей и красивыми, длинными, стройными ножками. В свои двадцать семь она выглядела лет на девятнадцать — двадцать, имела много поклонников, но никак не могла устроить свою личную жизнь, будучи весьма привередлива в выборе спутника жизни. Как она рассказывала Вадиму, ей нужно, чтоб и нравился ей, и «новым русским» был.

У Петровича с Леной установились хорошие дружеские, доверительные отношения. Вадима подкупало в ней то, что она очень просто могла говорить о любых, самых интимных вещах. И это выглядело так естественно, что Вадим — человек очень закрытый и довольно стеснительный (когда трезвый) — легко обсуждал с ней любые вопросы, хотя свой интерес к колготкам открыто не высказывал.

Зато Лена к колготкам была явно неравнодушна! Имея красивые ноги, она носила короткие юбки и почти круглый год — колготки; даже летом, в жару, когда на женщинах нейлона днём с огнём не сыщешь. Вадим спрашивал, как ей не жарко. На что она отвечала, что нормально, а без колготок её незагорелые ноги выглядят некрасиво. У каждого свои комплексы.

Как сексуальный партнёр, Петрович Лену не интересовал. Хотя её ножки в колготках магнитом притягивали его взгляд, и он подавлял в себе весьма сильные желания.

Как-то под Новый год она позвонила:

— Привет, Вадик. А что ты мне подаришь?

— А что бы ты хотела?

— Подари мне колготки. В «Калевале» на втором этаже есть классные: чёрные с иероглифами.

— Как я узнаю, какие тебе нужны?

— Там они одни такие. Искусственные ноги стоят на витрине, и на одной ноге натянуты с иероглифами. Кажется, «Филодоро». Четвёртый размер. Запомнил?

— А если четвёртого не будет, третий покупать?

— В третий я не влезу.

— Почему, разве они не растягиваются? Натянешь посильнее.

— Нет. Я покупала как-то — мотня болтается.

— Как это?

— Ну, между ног не натягиваются до конца.

— Тогда пятый куплю.

— Пятый — большие. Съезжают, постоянно подтягивать приходится.

— А какие ещё размеры бывают?

— Второй — это детский, шестой — самые большие.

— Всё, пошёл покупать. Не будет четвёртого — подарю шестой.

— Не-ет!!!

— Шучу. Пока.

Вадимом овладели противоречивые чувства. С одной стороны, ему очень хотелось идти покупать колготки, с другой, он опасался косых взглядов продавцов и покупателей, а потому робел.

В магазинах его всегда притягивали колготочные отделы. Хотелось в мельчайших подробностях изучить все пакетики с колготками, выложенные на витрине. Но мысль о том, что рядом стоящие люди посчитают его извращенцем с неправильной ориентацией, останавливала, и Вадим медленно проходил мимо этих витрин, лишь кидая жадный взгляд на вожделенные упаковочки со столь дорогим его сердцу товаром.

В «Калевале» Вадим поднялся на второй этаж, направившись в коммерческий отдел женского нижнего белья. На витрине стояло штук семь ног с натянутыми на них образцами различных моделей колготок. На одной ноге, действительно, присутствовал очень плотный нейлон чёрного цвета с белыми закорючками, которые иероглифами Вадим никогда бы не догадался назвать. Петрович не был поклонником очень плотных тёплых колготок с рисунками. Его гораздо больше вдохновлял прозрачный нейлон, который придавал волшебную притягательность женскому телу и возбуждал гораздо сильнее.

За прилавком стояли две продавщицы, распаковывая пакетики и демонстрируя различные модели колготок покупательницам. От волнения у Петровича учащённо забилось сердце. Он подошёл к продавщице:

— Извините, мне нужны колготки, чёрные c иероглифами, «Филодоро», четвёртый размер.

— Вот эти? — указала она на уже знакомую Вадиму ногу.

— Да.

— Это «Дольчи», а не «Филодоро».

Девушка вскрыла пакетик, развернула колготки:

— Берёте?

— Да.

Когда Вадим принёс Лене подарок, она тут же натянула эти «Дольчи» на себя, осталась очень довольна и проносила их всю зиму.

С тех пор Лена иногда просила Вадима сопровождать её в магазин, чтобы помочь выбрать колготки. Ей было важно его мужское мнение. Ведь женщины надевают колготки, чтобы мужики глазели на их ножки.

И они отправлялись в поход за колготками. Обходили магазины, подолгу рассматривая различные модели. Мучили продавщиц, прося показать то одну, то другую пару. Спорили, редко сходясь во вкусах и, купив две — три пары новых колготок, довольные шли к Лене домой. Там она натягивала новые колготки, надевала самую короткую свою юбочку и выходила к Вадиму, чтобы он оценил.

Петрович восхищённо любовался Ленкиными ножками, поворачивая девушку во все стороны, проводя ладонью по гладкому крутому бедру, и давал оценку « отлично «.

Из этих походов он очень много узнал про колготки. Какие бывают модели, чем отличаются, что такое DEN, лайкра, ластовица, дюпонт, полиамид, эластан, микрофибра, плоский шов и т. д.

Вадим всегда хотел ощутить то, что чувствуют женщины, нося колготки. Самое раннее впечатление детства, которое врезалось в память — его сестра в колготках. Ему было лет десять. Он играл с кошкой, когда увидел, как его старшая сестра переодевается. На какое-то время на ней остались трусики и колготки.

Он впервые узнал о существовании такого предмета одежды, как женские коготки (его мать носила чулки). И эта картина так понравилась Вадиму, что он с тех пор стал неравнодушен к колготкам.

Ещё ему запомнился эпизод из школьной жизни, когда в шестом или седьмом классе его соседка по парте — Юля — пришла в новых телесных колготочках. Вадим, делая вид, что читает учебник, устремил свой взгляд под парту, глазея на Юлькины бёдра и коленки в нейлоне. Та заметила интерес парня к своим ножкам и в упор уставилась на него. Вадим смутился ужасно, углубился в книжку и больше не смел даже глаз скосить на предмет своего интереса.

Все передачи по телевизору, где появлялись женские ножки в колготках, вызывали интерес Вадима. Поэтому он не пропускал фигурное катание, цирк, балет. А когда появилась на экране ритмическая гимнастика, три раза в неделю исправно смотрел эту однообразную программу, и она ему не надоедала.

Уже в институтские времена, живя в общаге,Вадим познакомился с Галиной, студенткой начфака. Их роман продолжался почти три года. Последний год, когда Вадим учился уже на четвёртом курсе, они даже жили в одной комнате, как семейные. Но не хватало гармонии в их отношениях. Не сошлись они и во взглядах на колготки. Придя с учёбы, Галя первым делом снимала их, а Вадиму хотелось, чтобы она всё скидывала с себя, оставаясь в одних колготках. Все желания Вадима, связанные с колготками, она считала грязным извращением. Получалось, что она надевала колготки для всех, кроме Вадима, который в колготках её почти никогда и не видел.

Однажды, когда Галя ушла на пару, Вадим решил примерить её колготки. Закрылся в комнате, разделся догола, взял скрученный комок нейлона, расправил, внимательно изучая, где перед, где зад. От предвкушения необычных ощущений член его принял вертикальное положение.

Начал натягивать нейлон на ногу, старательно копируя действия Галины, подсмотренные им неоднократно в период утренних одеваний. Результат превзошёл все ожидания! Его мужская волосатая нога чудесным образом преображалась, приобретая приятный оттенок. Довольно неудобно было втискивать вторую ногу, но Вадим справился. Натянув колготки до конца, Вадим подошёл к зеркалу. Впечатление было противоречивым, но, в общем, ему понравилось. Особенно необычно выглядел его член, просвечивающий сквозь прозрачную ткань и упрямо оттягивающий тонкий нейлон.

Вадим сунул руку под резинку, схватил твёрдый ствол своего фаллоса и начал яростно мастурбировать, пока не оросил внутреннюю поверхность колготок потоками спермы. Опомнившись, Петрович стянул с себя обспусканные и порванные в двух местах колготки, завернул их в газету, и, накинув халат, вынес в мусоропровод.

Галина потом искала, спрашивала Вадима, но так никогда и не узнала печальную судьбу своих колготок.

По окончании учёбы Вадим уехал в деревню, их отношения закончились, и они мирно расстались.

Значительно позднее, когда Вадим уже работал в городе и имел опыт покупки колготок для Елены, он решился купить пару для себя. В это время уже вовсю рекламировали колготки по телевизору. Это была его любимая реклама! Петровича жутко раздражала реклама всяких тампонов, прокладок, затычек. А колготок всегда казалось мало. И он купился на SUPPORT от «SANPELLEGRINO». Ему до ломоты в зубах захотелось испытать на себе прекрасные свойства этих чудесных колготок.

Вадим прикинул, что если Лена носит четвёртый размер, ему впору будет третий. Решил, что плотность 30 DEN — в самый раз. Покупать задумал в киоске, где продавец и покупатель друг друга почти не видят, и свидетелей будет меньше. Присмотрел, где есть подходящая модель и ловко провернул эту операцию, быстро засунув вожделенный пакетик в сумку.

Примчавшись на крыльях домой, Петрович внимательно изучил упаковку, аккуратно достал и развернул товар, разглядывая его строение. Колготки были телесного цвета и имели очень плотные шортики.

Испытывая приятное волнение от предвкушения предстоящего действа, Вадим разделся, залез на кровать и очень медленно и аккуратно начал ритуал затягивания нижней части своего тела в колготки.

Это было всего лишь второй раз в его жизни, но он почувствовал большую разницу. Надев когда-то Галины колготки отечественного производства, Петрович даже не ощущал их на своих ногах, получив лишь визуальный эффект. На сгибах создавались складки, а когда Вадим проводил ладонью по покрытой нейлоном поверхности, ткань съезжала вслед за ладонью.

Эти же колготки, как будто резиновые, плотно охватывали всю поверхность ноги, стремясь стянуть её внутрь, плотно облегали каждый изгиб тела, не создавая никаких складок.

Натянув колготки, Вадим почувствовал себя в тугом корсете. Его ноги, стиснутые прочной материей, испытывали приятное давление. Его ладони, прогуливаясь по нейлоновой поверхности, не могли отделить ткань от ноги. Казалось, что нейлон врос в тело, стал второй кожей!

Петрович подошёл к зеркалу в прихожей. В зеркале отражались красивые стройные ноги и узкая попка, которые вполне могли бы принадлежать девушке лет шестнадцати — двадцати. Его пушистые заросли волос на ногах были почти невидимы, притиснутые к ногам и замаскированные полупрозрачным нейлоном.

Вадим сжал ноги и начал тереть одну ногу о другую, испытывая очень приятные ощущения от скольжения нейлона по нейлону на внутренней стороне бёдер.

Так он любовался на свои ноги и ласкал их около часу, пока не начал испытывать неприятные ощущения в паху. Сжимающий эффект имел и негативную сторону. Нейлон слишком сильно давил на яйца.

Вадим вылез из колготок, аккуратно запаковал их и спрятал от посторонних глаз. Это было начало его коллекции.

С тех пор он стал регулярно, с периодичностью в два — три месяца делать себе подарок, покупая колготки различных моделей и расцветок. Он ощутил и познал продукцию всех известных фирм, имевшуюся в продаже. Иногда по вечерам, оставшись наедине со своей коллекцией, Вадим выбирал какую-нибудь пару, совершал свой любимый ритуал надевания и занимался домашними делами или готовился к урокам, оставаясь в одних колготках.

Видели бы ученики, как Вадим Петрович, сидя в кресле и закинув затянутые в нейлон ноги на журнальный столик, проверяет их работы!!!

Иной раз у Вадима появлялось желание надеть колготки под брюки на работу. Это давало бы острые ощущения. Но он не решался, так как любая случайность могла выдать его тайную страсть.

О своём увлечении он не рассказывал никому, поскольку знал, что его не поймут и примут за голубого. Хотя он абсолютно точно знал свою сексуальную ориентацию, и сама мысль о возможности отношений с парнями вызывала глубокое отвращение.

Не был он и транссексуалом, ощущая себя полноценным мужиком и не мысля себя в другой роли. Но и трансвеститом Петровича назвать было нельзя, поскольку он был абсолютно равнодушен не только к верхней женской одежде, но и к одеванию трусиков, лифчиков, комбинашек и всяких других предметов женского белья, за исключением, может быть, чулков.

Когда Вадим ясно осознал, что именно колготки являются предметом его слишком большого интереса, он часто задавался вопросом — почему? Ведь умом понимал, что это всего лишь деталь одежды. Тем не менее, самая дальняя дорога в другой конец города превращалась для него в приятную прогулку, если впереди шла девушка, у которой при ходьбе можно было разглядеть кусочек ноги в нейлоне.

А летом изобилие обнажённых загорелых женских ножек не вызывало никакого интереса и хотелось, чтобы стало прохладно и вся прекрасная половина человечества на радость Вадима облачилась поскорее в колготки.

Однажды произошёл случай, осмысливая который Петрович поражался себе и ничего не понимал в своей загадочной душе. Он стоял на остановке, ждал автобус на дачу. Чтобы скрасить минуты ожидания по обыкновению осматривал окрестности в поисках ножек в колготках. Стояло тёплое летнее утро. Но было не настолько жарко, чтобы совсем не верить в перспективность таких поисков.

Подошла молодая девушка. На первый взгляд Вадим решил, что она без колготок. Её ножки были одного цвета с другими открытыми частями тела, но что-то вызвало смутное подозрение, и Вадим начал внимательно приглядываться к этим ножкам, но всё равно никак не мог определить. То ему казалось, что это обычные открытые ноги, и тогда он переключался на поиски новых объектов. А потом снова кидал взгляд на девушку, и ему казалось, что рельеф ножек слегка сглажен и это давало надежду на наличие колготок.

В автобусе Петрович встал недалеко от девушки и окончательно решил — нет на ней колготок. Интерес пропал. Но тут ножки девушки попали под прямой солнечный луч, и Вадим абсолютно ясно увидел нейлоновую структуру ткани. Весь остаток пути он с удовольствием любовался этими ножками, хотя они вышли из солнечной зоны, и колготок на них абсолютно не было видно. Выходило, что Вадиму было просто достаточно знать о наличии колготок,даже не видя их, чтобы испытывать удовольствие от созерцания этих ножек! Почему так происходило — загадка.

В конце концов, Петрович перестал заниматься самокопанием, решив, что всё нормально: кому-то нравятся худые фигуры, кому-то — полные, кто-то тащится от задницы, а кто-то от сисек, кому-то одно лицо кажется красивым, другому то же самое лицо вообще не нравится. А Петрович обожает ножки в колготках — ведь это дьявольски красиво!

: Честно отработав ещё два урока, Вадим отправился домой, решив по дороге завернуть к Танюхе.

Дверь открыла Татьяна в своём обычном домашнем наряде — футболке. Иногда, на радость Вадима, к футболке она надевала колготки, но не в этот раз.

— Привет, заходи, будем чай пить.

С Татьяной и Стасом Вадим дружил ещё со студенческих времён — все вместе учились в одной группе. Из всех троих только Петрович продолжал работать в школе. Стас ушёл в коммерцию, а Таня, выйдя в декретный отпуск, больше на работу не вернулась, решив стать домохозяйкой.

У Татьяны была идея фикс — женить Вадима. Она не могла спокойно смотреть, как пропадает хороший, красивый тридцатилетний парень, когда вокруг столько замечательных девчонок ходит. Но пока ничего не получалось, — Вадим забраковал все кандидатуры. А единственная девушка, с которой он хотел бы продолжить отношения, не проявила к нему никакого интереса.

— Ну, ты маньяк! — сказал Стас, разливая чай по чашкам.

— Почему?

— Мы посмотрели кассету, что ты вчера назаписывал — одни ноги!

— Да? Чёрт, надо посмотреть.

— А как ты Наташку лапал! — включилась в разговор Татьяна — На глазах у всех залез под юбку. Если б своими глазами не видела, ни за что б не поверила.

— Серьёзно? Не может быть. Не помню, — прикинулся Вадим, — а Наталью я сегодня видел. У неё практика в нашей школе.

— И как тебе Наташа? Понравилась? — начала гнуть своё Татьяна.

— Хорошая девчонка.

— У тебя все хорошие.

— Что я могу сказать, надо узнать поближе.

— По-моему, ты вчера уже достаточно близко к ней подобрался.

Попив чаю, пошли смотреть видео. Действительно, сюжет получился нетрадиционным. Сначала появилось Танькино лицо, просившее не снимать её, затем на экране долго красовались её покрытые нейлоном ноги, максимально крупным планом. После чего прошла целая вереница танцующих женских ножек в колготках, причём камера не поднималась выше талии танцевавших девчонок. И, как кульминация этого киношедевра, чудесные Светкины ножки в её умопомрачительных колготках со швом, медленно наезжающие на экране, её аппетитнейшие ягодицы, почти целиком, вылезшие из-под платьица, крупно — на весь экран.

Но это было ещё не всё. Кто-то записал продолжение, выглядевшее более менее пристойно. За исключением эпизода, когда рука Вадима съехала с задницы Наташи во время танца, нырнула в вырез платья и начала там шарить.

Вадиму стало неловко.

— Молодец, Вадик! Как ты её лихо обработал! — похвалил Стас.

— Теперь, как честный человек, ты должен жениться на девушке, — сказала Таня.

— Я подумаю над вашим предложением, — отшучивался Петрович, размышляя, как бы сделать копию этой чудесной кассеты для себя, не выдав своего особого интереса к ней.

Посидев ещё немного, Вадим ушёл домой. К вечеру он окончательно оклемался и, почувствовав радость жизни, устремил свои мысли на Наташу.

Девушка ему нравилась, лишь высокий рост омрачал её светлый образ. Находясь рядом с высокой женщиной, он комплексовал, предполагая, что выглядит маленьким и смешным. А если Наташа ещё и на, модную сейчас, высоченную платформу встанет?

Всю последующую неделю Вадим встречался с Натальей в школе. Если позволяло время, они общались, потихоньку всё больше узнавая друг о дружке.

Учиться Наташа приехала из Воркуты, где её ждал парень — её первая любовь. Летом у них должна была состояться свадьба. Но Петрович чувствовал, что сейчас девушка проявляет симпатию к нему. И он, чем дольше знал её, тем больше хотел.

Шёл девятый день их знакомства, когда Вадим решился на активные действия. Наташа писала что-то на доске, готовясь к своему первому уроку, когда Петрович зашёл к ней в кабинет пожелать удачи. На ней была красная блузка, чёрная, очень узкая юбка и телесные колготки, в которых её ножки выглядели так соблазнительно, что Вадим, подчинившись какому-то импульсу, подошёл к девушке сзади, прижался всем телом, положил руки на её скользкие бёдра и начал двигать их вверх к промежности. Его язык добрался до открытой шеи и начал нежно ласкать её.

Наташа молча приняла ласки Вадима, который, тем временем так возбудился, что готов был немедленно трахнуть девушку прямо на месте. Но тут прозвенел звонок и Петрович, оторвавшись от Натальи, отошёл к окну, чтобы успокоить свою вздыбившуюся плоть. Успокоившись более менее, Вадим отправился в свой кабинет — ему тоже предстояло провести урок.

Все сорок пять минут он думал только о ней, проклиная так медленно тянущееся время. Когда же, наконец, этот длиннющий урок закончился, Петрович вздохнул с облегчением. У него было «окно» — целых два часа, и он надеялся продолжить так некстати прерванный контакт.

И Наташа пришла к нему в кабинет, как только закончилась перемена! Значит, тоже хотела продолжения!

Вадим молча подошёл к ней и нежно поцеловал в губы, его язык, почувствовав ответное движение её губ, решительно вошёл в её ротик и начал свою работу. Его руки взяли её короткую юбку за края и задрали вверх до конца. Узкая юбка оказалась на талии девушки и выше, не спадая, и вся её чудесная попка в колготках стала доступна рукам Вадима.

Петрович начал медленно гладить своими ладонями ляжки и ягодицы Наташи, испытывая неописуемый восторг от скольжения по гладкой и шелковистой поверхности. Особенно его умиляла бороздочка, определяющая границу между ножкой и задницей девушки. На ощупь определил Вадим, что в верхней части колготок не было уплотнений, и это позволяло получать изумительное удовольствие от трения ладоней по этим замечательным скользким полушариям.

Под колготками у Натальи прощупывались узенькие трусики, но они не закрывали ягодиц, а потому совсем не мешали Вадиму.

Петрович был в эйфории. То, что всё это происходило в школе, в тот момент, когда за стенами шли уроки, добавляло остроты в, и без того, возбуждающую картину.

Через некоторое время его левая рука легла на лобок девушки, двинулась вверх и, нащупав резинку колготок, нырнула внутрь, добравшись до влагалища. По количеству смазки Вадим определил, что Наталья вполне готова.

Он быстро расстегнул брюки и спустил их вместе с трусами к ногам, дав свободу своему истомившемуся и давно готовому к действию члену. Затем Вадим, встав на колени, попросил девушку расставить ноги, подцепил пальцами и оттянул на себя нейлон с её промежности и осторожно разорвал, так чтобы получилось отверстие для его члена. Скинув пиджак, он сел на ближайший стул, откинувшись на спинку, и предложил Наташе приземлиться на его вертикально стоящий фаллос.

Девушка взобралась на Петровича, лицом к нему, и начала медленно насаживаться на его член, оттягивая в сторону трусики и поддерживая отверстие на колготках над влагалищем. Когда Наталья опустилась до конца, Вадим чуть не кончил. Его фаллос был в ней, и одновременно её восхитительная попка, затянутая в колготки восседала на его обнажённых бёдрах!

Девушка начала двигаться, и волна наслаждения накатила на Петровича. Его руки легли на приятную нейлоновую поверхность её бёдер и начали путешествовать по этой, несравнимой ни с чем поверхности, не уставая.

Дело подходило к кульминации, когда в класс заглянула Галя из девятого «Б». Девочка ошарашенно уставилась на открывшуюся ей картину и через секунду, видимо сообразив, что происходит, исчезла за дверью. Вадиму в этот момент было абсолютно всё равно — как раз подкатывал оргазм, а Наташа ничего не заметила, так как находилась спиной к двери и, к тому же, закрыла глаза.

Извергнув свою жидкость в девушку, Петрович начал возвращаться к реальности. Он прикидывал, что могла видеть школьница. Получалось круто! Метрах в трёх от двери на стуле сидел её учитель черчения со спущенными штанами и сверкал своими белыми коленками! На его голых ногах качалась задница в колготках! И когда эта задница приподнималась, из её недр показывался его член!

Вадим решительно не знал, что делать. Девочка, наверно, всё расскажет подружкам. Вся школа узнает! Да и чёрт с ним, решил Вадим. Зато он трахнул Наташу прямо в классе, испытав никогда не испытанное доселе удовольствие!

Любовники быстро привели себя в порядок, пока кто-нибудь ещё не засунул свой нескромный нос в дверь кабинета. Вадим пригласил Наташу вечером в гости. Та обещала прийти.

В течение последующих часов им овладевали противоречивые чувства. То ему казалось, что школьники и, даже, учителя уже знают о его любовных утехах и потому смотрят как-то не так. А потом чувство тревоги сменялось радостным возбуждением от предвкушения встречи с Наташей.

В шесть пятнадцать вечера она была у него. Сняв шубу, Наталья предстала перед Вадимом в белом свитере, чёрной юбке до колена и рейтузах. В этот момент он пожалел, что на дворе зима. В школе Наташа считала нужным снимать рейтузы и демонстрировать всем свои красивые ножки в колготках. Но она не могла догадаться, что именно нейлон на её ножках больше всего привлекает Вадима.

Они пили чай, слушая приятную музыку. Затем Наташа увидела гитару и попросила сыграть что-нибудь. Петрович устроил ей концерт часа на полтора. Потом отложил инструмент, встал на колени к ногам девушки и, сняв белый шерстяной носок с правой ножки, окончательно убедился, что колготок в этот вечер на ней нет. От безысходности он уже чуть было не предложил Наташе надеть какую-нибудь пару из своей коллекции, но не решился, представив реакцию девушки, когда он вывалит перед ней кучу упаковок с колготками.

Раздевшись, они устроились на кровати в традиционной позиции, и у них был хороший секс, который, правда, не шёл ни в какое сравнение по остроте ощущений с тем, что происходило утром в кабинете черчения: